Главная

Факультет

Учебный процесс

Кафедры

Студентам

Наука

Абитуриенту

XXI век: актуальные проблемы исторической науки и образования

 

Скачать

В. Т. Новиков, Н. А. Кандричин, А. А. Легчилин

Республика Беларусь, г. Минск




В настоящее время вновь стала актуальной проблема предметного самоопределения философии истории. В ней выбор между ориентацией на внутритеоретическую рефлексию (по терминологии А. Эйнштейна, «внутреннее совершенство» теории) и ориентацией на концептуальный анализ объективного исторического процесса («внешнее оправдание») акцентированно делается в пользу последней, напрямую затрагивающей жизненные интересы общества, а потому и более востребованной им.

Выдвижение на первый план субстанциальной философии истории, в которой проблемы состояния и перспектив мирового исторического процесса, реванша идеологии прогрессизма и модификации парадигмы европоцентризма являются приоритетными, неслучайно. Обсуждение этих проблем обусловлено потребностями в осмыслении ярко проявившейся на рубеже ХХ–ХХI вв. тенденции глобализации мирового сообщества.

Определяющим вектором современного глобализационного развития общества избрана унификация социокультурных процессов, осуществляемая на основе вестернизации образа жизни. Именно избрана, учитывая огромные финансовые, материально-технические и организационные средства, направляемые на пропагандистско-агитационные мероприятия, призванные способствовать распространению западной, прежде всего американской, системы ценностей. Существенные увеличения в 2003 г. численности штатных сотрудников и бюджетных средств США на внешнеполитическую пропаганду свидетельствуют о серьезном внимании к идеологическому обеспечению стратегии вестернизации, придавая ей системно организованный и программно-целевой характер. Не случайно по аналогии с термином «вестернизация» стали говорить о «вестоксикации».

Насколько беспроблемен и перспективен этот путь глобализации, насколько радикальны характерные для него противоречия и альтернативы, главная из которых – «моноцентризм – полицентризм» – присутствует как на мировом, так и на региональных уровнях цивилизационной динамики?

На мегауровне межцивилизационные отношения в принципе не поддаются унификации ни в оппозиции «Восток – Запад», ни в оппозиции «Север – Юг», ни в оппозиции «христианский мир – исламский мир» прежде всего по причине разных систем ценностей и идеалов, определяющих соответствующие уклады жизни, а сами названные цивилизационные образования оказываются весьма неоднородными и полицентричными. Так, с точки зрения материального благосостояния отдельные регионы, которые принято относить к «бедному Югу», находятся на уровне высокоразвитых стран Севера, и наоборот. Весьма неоднородными и внутренне противоречивыми оказываются цивилизационные структуры «исламского мира» (арабские страны, Иран, Индонезия) и «христианского мира» (существующее мнение, что США нельзя однозначно относить к нему, не кажется таким уж парадоксальным, если учесть, что из 284 млн населения 56 млн, т. е. примерно 20 %, – это эмигранты первого поколения, представляющие различные цивилизационные регионы).

«Еще более пестрой предстает картина цивилизационной динамики в измерении отношений Восток – Запад» с учетом во многом собирательного характера этих номинаций. Современный Восток сталкивается с двумя далеко не равноценными проектами унификации – модернизационным проектом христианского Запада и традиционалистским – исламского Востока. Однако историческое развитие Востока, основанное на социальном эволюционизме, консерватизме образа жизни и сформированной тысячелетиями способности к абсорбции инокультурных влияний, противится реализации второго проекта. Межкультурная коммуникация внутри Востока может быть композиционной или оппозиционной, даже конфликтной (индуистский и исламский цивилизационные регионы в Индии, ламаистско-тибетский и конфуцианский – в Китае, исламский и христианский – в Индонезии и Филлипинах), но не унифицирующей. Один традиционализм другим сменить невозможно.

Более реален другой проект, в котором внешняя глобалистская альтернатива «Восток – Запад» для самого Востока становится внутренней, подобно тому, как для раннего христианства и зарождающейся христианской цивилизации такой альтернативой стала охарактеризованная Тертуллианом ситуация «между Афинами и Иерусалимом». Но если ранее речь шла о существовании «внутреннего Востока на Западе», то теперь можно говорить о «внутреннем Западе на Востоке» – ассимиляции ценностей западной цивилизации, определяющих индустриализацию хозяйства и соответствующую ей модернизацию общественного сознания. Однако и этот путь не означает утверждения цивилизационного моноцентризма, поскольку процессы индустриализации, модернизации и межкультурной коммуникации в различных регионах Востока идут по-разному и имеют ярко выраженную специфику (японская, индийская, африканская модели).

Не менее остро стоят проблемы единства, приоритетов развития и кросскультурной коммуникации для самой цивилизации Запада, которые восходят к той же глобальной альтернативе «моноцентризм – полицентризм», проявляющейся в различных вариантах:
· периодически обостряющейся оппозиции «Западная Европа – США», регулярно подпитываемой экспансионистскими устремлениями последних;
· оппозиции субцивилизационных блоков «атлантизма» (США, Англия) и «континентализма» (Германия, Франция) с характерными для них исторически сложившимися геополитическими стратегиями;
· оппозиции либеральной и социально ориентированной экономики, теоретическим выражением которых выступают ставшие классическими концепции А. Смита и Ф. Листа;
· оппозиции политического либерализма (редуцированного к либертаризму) и характерного для романо-германского мира умеренного этатизма, которую не сглаживает возникновение надгосударственных структур типа Европейского союза;
· оппозиции тенденций американизации образа жизни и культивирования традиционных ценностей национальной культуры европейских народов, особенно ее языковых форм;
· оппозиции традиционных этнокультурных структур христианской цивилизации и слабо подверженной ассимиляции и социально активной мусульманской диаспоры во Франции, Германии и других западноевропейских странах.

Наконец, небеспроблемными остаются взаимоотношения между западной и восточнославянской цивилизациями, что определяется как веками складывавшимися социально-культурными реалиями, геополитическими интересами и особенностями менталитета составляющих их этносов, так и современными ценностно-нормативными приоритетами этих цивилизационных регионов. Более того, при всем единстве и общности исторической судьбы восточнославянской цивилизации очевидно своеобразие цивилизационной динамики белорусского, русского и украинского народов, игнорирование которого является причиной возникающего временами взаимонепонимания и, как следствие, недоверия друг к другу. Это различие, учитывая вариативность исторического процесса, вполне естественно, и выступает одним из объективных оснований для формирования идеологии белорусского государства, призванной определить систему ценностей и приоритетов нашего народа в современном мире.

Таким образом, глобализация не сводится только к политико-экономической интеграции, становлению единого техногенного и информационно обеспеченного сообщества. Глобализационные процессы, затрагивая саму суть цивилизационной динамики, определяют характер нового мирового порядка, призванного создать субъектам равные условия для полноценного экономического и духовного развития и избежать любого проявления империализма: экономического, политического, информационного, идеологического. Поэтому актуальным на современном этапе глобализации является достойный выбор из альтернативы «моноцентризм – полицентризм», от которого будут зависеть возможности реального диалога цивилизаций.

 

president      miedu    pravo     bsu     universitet     banner gun rus   ips

bsu ru w

Контакты

220030 г. Минск, ул. Красноармейская, 6
тел. +375 17 209-55-98
факс +375 17 260-55-16
e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript. План проезда

Яндекс.Метрика