Главная

Факультет

Учебный процесс

Кафедры

Студентам

Наука

Абитуриенту

XXI век: актуальные проблемы исторической науки и образования

 

Скачать

И. Д. Кулаков

Республика Беларусь, г. Минск

 

История как одна из наук о человеке начинает свое исследование с проблемы происхождения человека, появлению которого предшествовали миллионы лет дочеловеческого существования его предков. При всей значимости проделанной археологами, антропологами, палеонтологами, историками и другими специалистами работы господствует «наслоенная», «сбивчивая» терминология, представляющая, с одной стороны, различные этапы освоения предмета, испытывая влияние правила приоритета первого обозначения таксона, с другой – отсутствие ясного понимания периодов антропогенеза в стадиальном и сверхстадиальном выражении, следовательно, его сути. Но без адекватной терминологии невозможно адекватное отражение предмета. В конечном счете предмету отображения гносеологически противостоят лишь термины и сопутствующие им элементы, взятые во взаимосвязи, в которые вкладывается определенный смысл эмпирического и/или теоретического характера и которые верно, не очень верно или неверно отражают предмет. Свое слово должна сказать находящаяся в процессе формообразования универсальная методология научного познания, возникающая и развивающаяся на основе научного знания и общественной практики, названная автором, стремящимся решать поставленные вопросы с ее позиций, «универсологией» [1, 59].

Нередко, обращаясь к проблеме антропогенеза для обоснования своих взглядов, ученые ссылаются на «орудийную деятельность» очеловечивающихся существ (например, в случае с хабилисами, относя их к гоминидам), что, по сути, бьет мимо цели. Это связано с тем, что «орудийная деятельность», хотя ей и посвящены специальные работы, не осмыслена в полной мере в качестве самостоятельного аспекта в проблеме происхождения человека и общества («антропосоциогенез»). На наш взгляд, процесс происхождения орудийно-трудовой деятельности можно назвать техногенезом (греч. тechne – искусство, мастерство). Точно так же затрагивается проблема происхождения сознания, духовной жизни человека, что предметно, видимо, можно назвать анимогенезом (лат. anime – душа). Тогда процесс в целом выступает как антропоанимотехносоциогенез. Выражаясь тавтологично, антропогенез и надо рассматривать как антропогенез, как происхождение «физической» организации, морфофункциональных и других свойств и особенностей человека, не сводя его параллельно к техногенезу или анимогенезу, что не отменяет в то же время признания органической связи сторон, аспектов целостного процесса, рассматривая антропогенез в единстве с анимогенезом (выступающими в качестве антропоанимогенеза) или в единстве с анимогенезом и техногенезом (антропоанимотехногенез).

Далее, решая проблему антропогенеза, важно понимать, о каком антропогенезе идет речь. Такая постановка вопроса может показаться надуманной – ясно, что о происхождении человека. Но какого? Одно дело – происхождение древних гоминид, другое – происхождение человека современного вида. Поэтому необходимо различать первичный антропогенез, происхождение древнейшего человека в лице архантропа, и вторичный антропогенез, происхождение человека современного вида. Отсюда вытекает важное следствие, которое не учитывается в научных исследованиях: если в первичном антропогенезе в центре внимания в качестве итога должен находиться архантроп, то во вторичном в качестве «видоцели» – неоантроп. Выступая не против сопоставления последнего с древнейшими переходными формами, но против его абсолютизации, следует заметить, что неоантроп сам является лишь звеном в бесконечной эволюции мыслящих существ, отнюдь не являясь образцом человечности.

С точки зрения первичного антропогенеза хотелось бы обратить внимание на начальную, животную, стадию, но не в том смысле, что появлению человека предшествовали прогрессивные животные формы типа рамапитека, проплиопитека и т. п., а – особые животные, которым соответствуют исторически, как наши животные предки, или логически, в качестве модели начальной формы, ранние африканские «австралопитеки» («южные обезъяны»), объединенные в работах антропологов Д. Джохансона, Т. Уайта, Р. Фоули в вид «Australopithecus afarensis» (по местонахождению знаменитой ископаемой Джохансоновой находки – женской особи «Люси» в Афарской пустыне в Эфиопии). С примитивным строением и малым, более чем в два раза уступавшим архантропу, объемом мозга, если судить по находке Д. Кларком и Т. Уайтом фрагментов черепа четырехмиллионной давности (1981 г.), огромными передними зубами-резцами и клыками, что делало их «несколько похожими на современных павианов» [2, 33–34]. Они обладали и рядом новых признаков: обусловленной, в частности, новым строением таза двуногой локомацией, о чем свидетельствует, например, уайтовская находка остатка бедра с развитым суставным отростком, почти перпендикулярно от него отходящим [2, 32–33], но едва заметным у «неортоградов»; сходным с гоминидным строением передних конечностей, позволявшим использовать и переносить природные предметы, в пользу чего свидетельствуют уже действия антропоидов, в частности шимпанзе, периодически использующих опосредующие предметы, что, видимо, не исключало в силу несовершенства походки [2, 45–46] четвероногого передвижения в экстремальных ситуациях, или «дереволазания» (мощные плечевые кости «Люси»). Эти и другие факторы позволяют более точно классифицировать «афарских австралопитеков» как питекоморфов (Pithecomorphai), или «обезьяноподобных» с более высоким статусом, чем антропоиды (Anthronoeides).

Палеоантропологический и другой материал позволяет поставить вопрос о трехстадийном характере целостного процесса: низшая, средняя и высшая стадии. Такой подход уже намечается в некоторых исторических работах, концептуально излагающих материал в рамках вторичного антропоанимотехносоциогенеза. Действительно, трем субъектам шельской (плохо изученной), ашельской и мустьерской культур:

1) «питекантропу» (объем мозга примерно 900 куб.см.), ранее названному по его первым находкам в Азии и Европе авантропом;
2) синантропу и сходным с ним формам (у мужских особей до 1200 куб.см. и выше), отличающимся, как предполагается, асимметричным строением мозга (это сближало их с современными людьми), для обозначения которых можно предложить таксономическую категорию «мезантроп» (греч. mesos – средний, промежуточный);
3) неандертальцам (до 1400 куб.см.), которым, на наш взгляд, по сравнению с термином «палеоантроп» точнее было бы присвоить таксономическую категорию «трансантроп» как непосредственно трансформировавшимся в своих прогрессивных формах в человека современного вида (А. Грдличка, А. П. Деревянко), – соответствуют, очевидно, три стадии антропогенеза. Расширяя объем понятия «палеоантропы» (древние люди) за счет архантропов, включающих в себя соответственно авантропов («питекантропов») и мезантропов («синантропов») как древнейших, еще достаточно примитивно устроенных даже по сравнению с трансантропами («неандертальцами») людей, мы получаем обобщенное имя гоминид, предшествующих человеку современного вида.
В свете сказанного в рамках первичного антропогенеза кроме животной предстоит теперь выявить и осмыслить еще две (прачеловеческую и предчеловеческую) стадии развития.

 


1. Кулаков И. Д. П. В. Копнин и проблема методологического подхода к науке // Философы ХХ века: Павел Копнин. Материалы республиканских чтений. г. Минск, 22 января 2003 г. Мн., 2003.
2. Лалоянц И. Э. Шестой день творения. М., 1989.

president      miedu    pravo     bsu     universitet     banner gun rus   ips

bsu ru w

Контакты

220030 г. Минск, ул. Красноармейская, 6
тел. +375 17 209-55-98
факс +375 17 260-55-16
e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript. План проезда

Яндекс.Метрика