Главная

Факультет

Идеологическая и воспитательная работа

Учебный процесс

Студентам

Наука

Абитуриенту

XXI век: актуальные проблемы исторической науки и образования

«СОВЕТОЛОГИЯ» И ЕЕ ПЕРСПЕКТИВЫ

 

Скачать

В. И. Меньковский

Республика Беларусь, г. Минск

 

«Мир изменился, уже нет Советского Союза, а советология до сих пор осталась. Нужно упразднить такую дисциплину… Нет предмета изучения, – заявил Президент России В. В. Путин на встрече со студентами и преподавателями американских вузов в Колумбийском университете в сентябре 2003 г. – Сейчас уже не те времена, когда американская школа советологии и советская школа американистики занимались не столько изучением уникальности и многообразия двух цивилизаций, сколько выискивали слабые места политических систем для нанесения ударов, уколов, ущерба друг другу» [1]. Выступление Президента России отразило споры о судьбе советологии, долгие годы идущие в академической среде.

Термин «советология» получил широкое распространение в англо-американской историографии в 1960-е гг. M. Малиа описывал советологию как «академическую дисциплину, известную сначала под скромным определением "изучение региона", а затем под более амбициозным и научно звучащим понятием "советология"» [7, 83].

В русскоязычной историографии понятие «советология» используется с 1960-х гг., хотя в трудах различных авторов встречаются неоднозначные варианты его трактовки и перевода. Е. В. Петров отмечал, что в XX в. среди наук политического плана возникла, окрепла и обрела самостоятельность в мировом научном сообществе такая отрасль междисциплинарных исследований, как «советология», хотя ее название довольно условно, поскольку другим она более знакома как «советоведение» или «кремленология». Он считал, что «русским вопросом» в США занималось множество дисциплин от славистики и советологии до марксологии и кремленологии, но наиболее синтетической из них на протяжении столь долгих лет оставалась и остается «россиеведение». И далее: «Вопрос о ее релевантности (соответствии решаемых задач общественным потребностям) еще неоднократно будет дискутироваться в академических кругах. Ограничимся констатацией факта – россиеведческая элита Запада по праву доказала, что она существует и с ее мнением нужно считаться» [3].

В англо-американской историографии термин «советология» имеет различное толкование. Многие авторы ограничивали советологию современностью (текущими событиями) при всей неопределенности того, что мы считаем современностью. Некоторые включали в нее весь период советской истории или даже расширяли временные рамки, начиная с российской истории ХIХ в., особенно тех ее аспектов, которые оказали серьезное влияние на дальнейший ход исторического развития. Так поступил, например, В. Лакер в книге «Несбывшаяся мечта» [8]. Р. Такер предпочитал термин «русоведение», хотя имел в виду масштаб всего государства. Кроме того, «советология», по его мнению, ограничивала изучение истории лишь советским временем, отрывая от него весь дооктябрьский период, хотя его нужно изучать в рамках более глубокого исследования истории страны.

Серьезные разночтения связаны и с классификацией советологии как академической дисциплины. Во многих исследованиях она признавалась субдисциплиной политологии, имеющей дело с изучением советской политики. Работы специалистов в других дисциплинах – истории, экономике, социологии – относились к советологии в той степени, в какой они имеют точки соприкосновения с политологией. Так, A. Мотыль определял советологию как «изучение советской внутренней политики политологами и, в определенных случаях, историками» [10, 197]. С. Коэн отмечал: «В период становления советологии история и политология были практически неразделимыми дисциплинами в "советских исследованиях". Политологи подготовили большинство стандартных работ по советской истории, а большинство политологических трудов было написано с использованием методологии исторической науки» [5, 5].

С точки зрения Д. Нелсона, продвижение от советологии – изучения региона к советологии – социальной дисциплине произошло на рубеже 1960–1970-х гг., когда англо-американские исследователи постепенно отказались от представления о коммунистическом мире как о чем-то монолитном и неизменном и стали использовать эмпирические подходы, применяемые при изучении западного общества [7, 305].

Взгляд на советологию как на определенную академическую дисциплину (или субдисциплину) разделялся далеко не всеми англо-американскими исследователями. В среде специалистов прочно существовало также отношение к советологии как к сумме нескольких (обычно точно не определяемых) дисциплин в социальных или, реже, гуманитарных науках, объединенных общим объектом исследования – Советским Союзом. М. Малиа, описывая историю западной советологии, замечал, что в рамках исследования «будут охвачены четыре основные общественно-научные дисциплины: экономика, политология, социология и их общий предок – история» [12, 93].

Для многих англо-американских специалистов советология была междисциплинарной сферой с широким спектром обществоведческих и гуманитарных наук. Так, С. Коэн определил в качестве главных интеллектуальных составляющих советологии историю и политологию, но предусматривал и включение других дисциплин. В своей резко критической оценке англо-американской советологии исследователь выражал сожаление, что основанная первоначально на идее многодисциплинарного изучения региона советология под негативным влиянием тоталитарной школы совершила ошибку самоограничения, заменив изучение реальной истории и политики изучением режима. По его мнению, для выполнения задачи реального изучения советского общества советология должна обратить большее внимание на социальную историю и политическую социологию [5, 7, 24]. Похожую точку зрения высказала в середине 1980-х гг. и Ш. Фицпатрик, заявив, что советология наполнилась более глубоким содержанием в 1970-е гг., когда новая когорта социальных историков бросила вызов гегемонии политологов, хотя и была готова все еще ставить «старые советологические вопросы о политической системе» [6, 372].

В исследованиях, опубликованных в последние годы, отразился и широкий спектр взглядов на будущее советологии в англо-американской академической среде.

В сборнике «После советских исследований» для редактора Д. Орловски область исследований имеет прошлое и будущее, но для одного из авторов – М. Левина – «совершенно очевидно – СССР больше нет, следовательно, нет и советологии, речь может идти только о бывшей советологии» [2, 56]. А. Буравой, в целом разделяя такую точку зрения, высказывал мнение, что советология может сохранить за собой функции изучения прошлого: «Советология, по определению, имела дело с Советским Союзом… Его исчезновение означает, что советология может изучать только прошлое» [4, 78]. Нам представляется, что такая позиция точнее всего отражает современную реальную ситуацию и позволяет оставить в прошлом споры о приоритете той или иной общественной науки в рамках советологии.

Исторические дисциплины во всем их многообразии составляют сегодня основу советологии. «Выражаясь образно, "умерла" не советология, а Советский Союз, оставив ученым беспрецедентную возможность проведения исследований» [4, 303]. При этом необходима интеграция с общественными и политическими науками: междисциплинарные подходы, безусловно, могут обогатить проводимые исследования советских проблем в рамках исторической науки. Использование в последние годы целого ряда недоступных ранее источников позволяет говорить о реальных перспективах советологии как исторической дисциплины.


1. Известия. 27.09.2003; Известия. РУ. 29.09.2003.
2. Малиа М. Из-под глыб, но что? Очерк истории западной советологии // Отечественная история. 1997. № 5.
3. Петров Е. В. История американского россиеведения: Курс лекций. СПб., 1998.
4. Beyond Soviet Studies. Washington; Baltimore, 1995.
5. Cohen S. Rethinking the Soviet Experience: Politics and History since 1917. New York, 1985.
6. Fitzpatrick S. New Perspectives on Stalinism // The Russian Review. 1986. Vol. 45. Is. 4.
7. Handbook of Political Science Research on the USSR and Eastern Europe: Trends from the 1950s to the 1990s. Westport, 1992.
8. Laqueur W. The Dream that Failed: Reflections on the Soviet Union. New York, 1994.
9. Malia M. From Under the Rubble, What? // Problems of Communism. 1992. Vol. 41. Is. 1–2.
10. Motyl A. Sovietology, Rationality, Nationality: Coming to Grips with Nationalism in the USSR. New York, 1990.

 

 

president      miedu    pravo     bsu     universitet     banner gun rus

br   brsmmgi   mr   fpb   szh   GK

105konst   logo1 RUS

BM 2024

Контакты

220037, г. Минск, ул. Менделеева, д. 36
тел. +375 17 360-09-14
e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript. План проезда

График работы:
понедельник–пятница 8.20–20.30
суббота 08.20–14.30

Яндекс.Метрика