Главная

Факультет

Идеологическая и воспитательная работа

Учебный процесс

Студентам

Наука

Абитуриенту

XXI век: актуальные проблемы исторической науки и образования

Российские исследователи внешней политики США в Центральной Азии в конце XX – начале XXI в.

 

Скачать

М. С. Дворецкий

Республика Беларусь, г. Минск

 

До распада СССР проблема центральноазиатского региона не входила в круг исследования ученых. Само название «Центральная Азия» стало сравнительно новым термином, обозначающим реалии постсоветской геополитической регионализации. Он был предложен в 1993 г. на встрече глав государств, ранее входивших в состав СССР, и включает Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан и Узбекистан.

Несмотря на обилие работ российских специалистов, посвященных проблемам центральноазиатского региона, говорить об их хорошей изученности достаточно сложно. Во-первых, большая часть работ носит сугубо публицистический характер. Во-вторых, стороны зачастую склонны рассматривать многие региональные проблемы сквозь призму своих национальных интересов, что определяет предвзятость и тенденциозность некоторых оценок и выводов [6].

Формирование политики США по отношению к бывшим советским республикам Центральной Азии приходится на 90-е гг. В этот период возрастает значимость региона в системе приоритетов американской внешней политики и углубляется вовлеченность США в процессы, развертывающиеся в Центральной Азии, а также повышается роль центральноазиатской проблематики в комплексе российско-американских отношений. Ведь Россия традиционно считает Центральную Азию сферой своего влияния. В то же время взаимоотношения с США являются ключевыми во внешней политике России. Это объясняет устойчивый интерес российских исследователей – американистов, востоковедов, специалистов по внешней политике России, экспертов, изучающих проблемы становления современной системы международных отношений, к центральноазиатской политике Вашингтона.

В первой половине 90-х гг., когда политика США по отношению к республикам Центральной Азии находилась в стадии формирования, российские исследователи не проявляли большого интереса к данному вопросу. Высказывались предположения, что центральноазиатский регион не привлечет внимания мировых держав, т. е. не прогнозировалась активизация внешней политики США в этом направлении [2].

Авторы работ, опубликованных со второй половины 90-х гг., едины в понимании сущности, мотивов и целей американской политики в Центральной Азии. В качестве ее причин называются соображения геополитического характера и заинтересованность в природных ресурсах Центральной Азии. Однако по-разному расставляются акценты: ряд авторов исходит из приоритетности энергетического фактора, тогда как большинство из них акцентирует внимание на статике геополитических постоянных.

Сторонники первого подхода указывают в целом на взвешенный, вполне прагматичный характер американской политики в регионе, подчеркивают готовность США к компромиссу с Россией, предостерегают российскую внешнюю политику от конфронтационного курса по отношению к американскому присутствию в Центральной Азии [5]. Признание примата геополитики оставляет авторам, придерживающимся этого подхода, широкое поле для ответа на вопросы о конкретных целях и задачах американской дипломатии в регионе, готовности Соединенных Штатов к непосредственному вовлечению в региональные противоречия, значении американской политики для будущего Центральной Азии.

Не вызывает сомнений, что главной задачей Вашингтона является противодействие восстановлению в какой-либо форме контроля России над территорией и ресурсами Центральной Азии. Известный российский американист А. И. Уткин на основе анализа многочисленных источников пришел к выводу, что стратегия Америки в XXI в. заключается в том, чтобы сохранить лидирующие глобальные позиции страны и предотвратить появление неконтролируемого союза конкурентов, способного к середине века перехватить мировую эстафету. «Общенациональный спор в США на пороге нового тысячелетия говорит как о силе традиции пионеров, дошедших до Луны, так и о правомочных сомнениях тех, кто смотрит на судьбу прежних мировых лидеров, подорвавших свою жизненную силу в дорогостоящих усилиях по глобальному контролю, о сомнениях в пользе и возможности одностороннего воздействия на хаотически развивающийся мир» [9, 266–267].

Признавая это, авторы расходятся в том, что следует считать приоритетным в политике США. Одни из них видят в политике США стремление к прямому установлению в Центральной Азии зоны своего влияния, к «удалению» России [8, с. 90]. Другие считают, что на данном этапе США заинтересованы в поддержании здесь баланса сил, исключающего доминирование России, Китая или Ирана, и поэтому стремятся лишь к ограничению влияния России [7, 375]. Третьи полагают, что целью американской политики в Центральной Азии является приобретение новых рычагов воздействия на Западную Европу и Японию [1].

Российские исследователи часто обращают внимание на стремление США оказывать воздействие на развитие событий в регионе скорее через поддержку тех или иных региональных сил, чем непосредственно. Так, они указывают на поддержку Соединенными Штатами усилий Турции по наращиванию своего экономического и военно-политического присутствия в регионе (оставляя при этом за скобками вопрос о степени совпадения интересов Турции и США) [4]. Отмечается влияние США на движение «Талибан», которое рассматривают в данном случае как инструмент американской внешней политики [8].

В зависимости от трактовки содержания геополитических целей, которые преследует американская политика в Центральной Азии, российские исследователи занимают различные позиции относительно того, является ли политика США источником стабильности или повышенной конфликтности в регионе. К первой точке зрения склоняются С. И. Лунев, Г. Широков, В. А. Бабак, ко второй – О. В. Зотов, И. В. Максимычев.

В публикациях отечественных авторов наиболее обстоятельное освещение получила политика США в вопросах разработки и определения путей транспортировки каспийской нефти, непосредственным образом затрагивающая российские интересы, и деятельность американской администрации по содействию демократическим и рыночным преобразованиям и обеспечению соблюдения прав человека в государствах региона. Менее разработана проблематика страновых приоритетов Вашингтона. В целом же, анализ внешней политики самих центральноазиатских государств, исходящий из их собственных интересов и целей в разворачивающейся «Большой игре», в работах российских исследователей до событий 11 сентября 2001 г. практически не проводился.

 

1. Войтоловский Г. К., Косолапов Н. А. Особенности геополитической ситуации в Каспийском регионе // Европа и Россия: проблемы южного направления.
2. Кортунов А. В. Дезинтеграция Советского Союза и политика силы. М., 1993.
3. Кривохижа В. И., Глущенко Ю. Н., Евстафьев Д. Е. Российско-американские отношения: столкновение интересов и потенциал сотрудничества // США в новом мире: пределы сотрудничества.
4. Лунев С. И. Вопросы безопасности южных границ России. М., 1999.
5. Максименко В. И. Центральная Азия и Кавказ: основание геополитического единства // Центральная Азия и Кавказ. 2000, № 9. httр: // www.ca-c.org/jounal/сас09_2000/08Маksimen.shtml.
6. Носов А. А. Оценка запасов каспийской нефти и их возможной роли на мировом нефтяном рынке. (www.International.tsu.ru)
7. Писарев В. Д. Политика США в Каспийском регионе // Европа и Россия: проблемы южного направления.
8. Ткаченко С. Л. Вторая «Большая игра» // Вестн. Санкт-Петербургского ун-та. Сер. 6. Вып. 4. 1998.
9. Уткин А. И. Американская стратегия для XXI века. М., 2000.

 

 

 

president      miedu    pravo     bsu     universitet     banner gun rus

br   brsmmgi   mr   fpb   szh   GK

105konst   logo1 RUS

Контакты

220037, г. Минск, ул. Менделеева, д. 36
тел. +375 17 360-09-14
e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript. План проезда

График работы:
понедельник–пятница 8.20–20.30
суббота 08.20–14.30

Яндекс.Метрика