Главная

Факультет

Идеологическая и воспитательная работа

Учебный процесс

Студентам

Наука

Абитуриенту

XXI век: актуальные проблемы исторической науки и образования

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ В БЕЛАРУСИ НАКАНУНЕ ВОЙНЫ 1812 ГОДА

 

Скачать

Ю. И. Литвиновская

Республика Беларусь, г. Минск

 

Для российского общества начавшийся 1812 г. протекал в тревожных ожиданиях предстоящего столкновения с Наполеоном. Дворянство Беларуси, польское по происхождению или ополяченное, а оно составляло примерно 6,17 % населения края, т.е. около 90 тыс. душ мужского пола [3, 163], внимательно следило за событиями, разворачивающимися на границах России, и с нетерпением ждало вторжения армии Наполеона. «Как верный подданный, – доносил один из столичных инспекторов барон Розен министру полиции А. Д. Балашову 7 (19) сентября 1811 г., – я могу под присягою уверить, что во время пребывания моего в Литве я везде находил поляков недоброжелательствующими России» [2, 27].

В конце июня 1811 г. министр полиции направляет в западные губернии для сбора информации и выяснения обстановки действительного статского советника Кржижановского. Посетив Минскую, Гродненскую, Виленскую и другие губернии, он информировал руководство министерства полиции, что повсеместно дворянство отказывается служить России. Российские подданные получают бессрочные паспорта и, «пользуясь таковым отпуском, увозят за границу наличную монету, отчего ощутительный в крае здешнем недостаток в звонкой монете» [2, 23].

Кржижановский доносил, что помещики часто ездят в Варшаву, получают там наставления, собирают сведения политического характера и по возвращении домой ведут разговоры, будоражащие жителей. В результате, по его словам, поветы Вилейский, Речицкий, Слуцкий, Мозырский и Пинский поголовно являлись неблагонадежными и готовыми поднять оружие против России [2, 23, 27].

Пользуясь всеобщим брожением, ксендзы и монахи произносили в костелах проповеди, в которых восхваляли Наполеона. Это оказывало большое влияние на население [2, 26].

Присоединенная к России в 1807 г. по условиям Тильзитского мирного договора Белостокская область в результате необорудованности границы превратилась в удобный коридор для связей жителей герцогства Варшавского с поляками, жившими в России. В герцогство беспрепятственно переправлялись большие партии продовольствия и скота. «Многие лица, увлекаемые жаждою наживы, доставляли французской армии провиант», – отмечалось в полицейских сводках [4, 226]. В значительных количествах закупались лошади. Некоторые полки формирующейся кавалерии были сплошь на русских лошадях [2, 24].

Через Белостокскую область в Россию проникали и французские разведчики. У властей вызывало подозрение появление в Минске, Могилеве и других городах в большом количестве комедиантов, фокусников, учителей, художников, лекарей, странствующих монахов. В Минской губернии оказалось вдруг множество землемеров (коморников), которые занимались топографическими работами [2, 24]. В их задачу входил не только сбор разведывательных данных, изучение особенностей театра будущих военных действий, но и осуществление масштабной агитационной работы среди местного населения. Они разъезжали по помещичьим усадьбам и экономиям, устанавливая контакты с землевладельцами, поселялись в крупных городах под предлогом торговли и личных дел. Помещиков-поляков убеждали воздерживаться от уплаты налогов и разных сборов, укрывать от русских властей продовольствие и фураж и «все придерживать для будущего избавителя от русского гнета». Белорусским крестьянам внушалась мысль об улучшении их положения с приходом наполеоновской армии [5, 11–13]. В документах за 1810–1812 гг. упоминается о 98 разыскиваемых лицах, находящихся на французской службе, а всего до и во время войны было задержано 39 агентов [1, 25].

В этих условиях правительство усиливает надзор за населением западных губерний. 21 марта (2 апреля) 1812 г., накануне отъезда Александра I в Вильну, последовал указ министру полиции об усилении наблюдения за жителями пограничных губерний. «Обстоятельства нашего времени, – говорилось в указе, – требуют, дабы обращено было особенное внимание на правила и образ мыслей помещиков и других обывателей пограничных губерний, не весьма давно к России присоединенных» [2, 227]. Из белорусских губерний под особый контроль попадали Гродненская и Минская. Гражданским губернаторам поручалось незамедлительно подготовить и отправить в Петербург списки ненадежных с указанием «сомнительных» и «совершенно подозрительных». Местные власти должны были «иметь неусыпное за ними наблюдение» и «доносить при каждом замеченном случае неблагонадежности поведения» [2, 227].

Информация правительству стала поступать тотчас же. В начале апреля волынский губернатор донес, что по его сведениям «склонных и готовых к возмущению наиболее в… Литовских губерниях, а отчасти и в Минской» [2, 227]. Гродненский гражданский губернатор В. С. Ланской 13 апреля докладывал министру полиции, что в губернии пока все тихо и спокойно, но в случае отступления русских войск «все против нас восстанет со всех сторон» [2, 229]. Литовский военный губернатор А. М. Римский-Корсаков 21 апреля (3 мая) сообщал, что из дворян его губерний большая часть не расположена к России, особенно склонна к возмущению молодежь, «положиться на кого [либо] я бы не советовал», – заключал он [2, 229–230].

15 (27) апреля 1812 г. ситуацию в пограничных губерниях рассматривал Комитет министров. Признав, «что нужно дать пограничным губернаторам более способов действовать при настоящих обстоятельствах», Комитет предоставил им, по существу, неограниченные полномочия, посчитав «нужным подтвердить… чтобы они, в случае нужды, употребляли все те способы, какие к прекращению зла потребны будут». В местных казенных палатах губернаторам открывался специальный кредит до 10 тыс. руб., распоряжаться которым они могли по своему усмотрению «на приобретение доверия и способов к узнанию злонамеренных и их покушении». С этой же целью губернаторам «дозволялось делать обещания монарших наград». О ситуациях в губерниях и всех проводимых мероприятиях Комитет министров обязывал губернаторов еженедельно докладывать министру полиции и главнокомандующему в Санкт-Петербурге [2, 228–229].

Однако попытки правительства поставить заслон французской пропаганде в Беларуси были малоэффективными. Тем более что она находила здесь благоприятную почву. Дворянство Беларуси в большинстве своем с большими симпатиями относились к Франции и ее императору, связывая с ним надежды на восстановление независимости Польши.


1. Безотосный В. Секретная экспедиция // Родина. 1992. № 6–7.
2. Дубровин Н. Русская жизнь в начале XIX века // Русская старина. 1902. Т. 112.
3. Кабузан В. М., Троицкий С. М. Изменения в численности, удельном весе и размещении дворянства в России в 1782–1858 гг. // История СССР. 1971. № 4.
4. Орловский Е. Ф. Гродненская старина. Гродно, 1910.
5. Татищев Ю. В. Вильна и Литовские губернии в 1812–1813 гг. // Акты и документы архива Виленского, Ковенского и Гродненского генерал-губернаторского управления, относящиеся к истории 1812–1813 гг. Ч. 2. Переписка по части гражданского управления. Вильна, 1913.

 

 

president      miedu    pravo     bsu     universitet     banner gun rus

br   brsmmgi   mr   fpb   szh   GK

105konst   

Контакты

220037, г. Минск, ул. Менделеева, д. 36
тел. +375 17 360-09-14
e-mail: Адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript. План проезда

График работы:
понедельник–пятница 8.20–20.30
суббота 08.20–14.30

Яндекс.Метрика